Главная Паломническая служба "ЯРОСЛАВНА" Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSВторник, 11.12.2018, 18:40
Меню сайта

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 23

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2012 » Ноябрь » 29 » Храмосдатель - игумен Евстафий (Жаков)
03:44
Храмосдатель - игумен Евстафий (Жаков)

Храмосдатель - игумен Евстафий (Жаков)
       Игумен Евстафий (Жаков)  был настоятелем восстанавливаемого в Старой Ладоге на Малышевой горе храма Рождества Святого Иоанна Предтечи. Храм был полностью восстановлен, гостеприимно принимал многочисленных паломников и трудников. Далее - отец Евстафий - настоятель храмов - Святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла в Знаменке, затем - храма Святой Равноапостольной Великой Княгини Российской Ольги  в Стрельне. Все эти храмы восстановлены буквально из руин. Сейчас в них проводятся постоянно службы, принимаются паломнические группы, а игумен Евстафий стал настоятелем  уже другого храма -  пришла пора восстанавливать собор Рождества Святого Иоанна Предтечи в легендарной Шлиссельбургской крепости "Орешек", основанной в 1382 г.
 
                                                                 DSC_3265  было....
 Храм Рождества Святого Иоанна Предтечи на Малышевой горе 
                                                                                                                                 стало.


Настоятель -игумен Евстафий (Жаков)


                                                                                                                 
Крепкий Орешек

Игумен Евстафий и иеромонах Гавриил во время Божественной литургии в храме Иоанна Предтечи на острове Орешек.
Состоялась первая Божественная литургия в начавшем восстанавливаться храме в честь Рождества Крестителя Господня Иоанна в крепости Орешек города Шлиссельбурга.

На развалинах храма Рождества святого Иоанна Предтечи в крепости Орешек города Шлиссельбурга близ Санкт-Петербурга 21 ноября с.г. состоялась  первая за последние девяносто лет Литургия. Совершили ее недавно назначенный настоятелем храма Рождества Иоанна Предтечи игумен Евстафий (Жаков) и иеромонах Гавриил, клирик Украинской Православной Церкви Московского Патриархата.
Не так уж и много найдется в России мест, подобных этому продутому студеными ладожскими ветрами островку.
У основанной внуком Александра Невского князем Юрием Даниловичем крепости Орешек - героическое прошлое, и понятно, почему шведы так стремились овладеть ею. За девяносто лет оккупации они перевели на свой язык название крепости - она стала Нотебургом - и укрепили цитадель, но 11 октября 1702 года русские войска «разгрызли» шведский орех.
Говорят, что Петр I послал на остров офицера с приказом командиру штурмующего отряда подполковнику Семеновского полка Михаилу Михайловичу Голицыну отступить. Голицын ответил посыльному: «Скажи Царю, что теперь я уже не его, а Божий», - и велел оттолкнуть от острова лодки.
Штурм продолжался. Крепость была взята. Павших во время штурма героев похоронили внутри крепости.
На стене церкви Иоанна Предтечи была установлена доска в память о них, но потом эту доску увезли в музей города.
Ну а герой штурма, конечно, не мог знать тогда, что берет крепость, в которую через несколько лет засадят его брата, князя Дмитрия Михайловича Голицына.

Петр I переименовал вставшую в истоке Невы крепость в Шлиссельбург - «ключ-город», объявляя тем самым, что этим ключом он открывает для России выход к Балтийскому морю.
Однако новая, придуманная Петром I, задача крепости оказалась ненужной русской истории, потому что не прошло и полгода, как сломан был сам замок. В устье Невы тогда началось строительство Санкт-Петербурга, и хотя Шлиссельбург укреплялся все эти годы, никакого участия в боевых действиях он уже не принимал. Прошло более полутора десятков лет, прежде чем Петр I решил употребить свой «ключ» в тюремных целях.
Первой узницей Шлиссельбурга он сделал свою сестру, царевну Марью Алексеевну, обвинив ее в заговоре, в котором она не участвовала. А следом за сестрой превратил в узника «города-ключа» и святого благоверного князя Александра Невского, вернее его святые мощи, которые посмели не поспеть в Петербург к празднованию годовщины Ништадтского мира. Решено было не ввозить их в Петербург до следующей годовщины и держать весь год в Шлиссельбургской крепости.
Переход от воинской доблести к новой специальности нелегко дался старинной русской крепости, и в скрежете тюремного ключа различается нечто большее, чем обыкновенное лишение свободы.
В 1723 году в крепости случился пожар и святые мощи Александра Невского сильно пострадали в огне, но все равно по воле Петра I были торжественно встречены в Санкт-Петербурге.

На первой Литургии словно молились вместе со всеми отлитые в бронзе воины-защитники Шлиссельбургской крепости...
Торжественно встретили и другую узницу Шлиссельбурга - Евдокию Лопухину. Ее засадила в крепость императрица Екатерина I, но через год царица Евдокия вышла на свободу, и вышла уже… бабушкой императора Петра II.
А «город-ключ» продолжал скрежетать, смыкая несмыкаемое, и племянница Петра I Анна Иоанновна заточила в крепость членов Верховного Тайного совета, которые избрали ее на царство: братьев Долгоруких и князя Дмитрия Михайловича Голицына.
Узником Шлиссельбурга стал и курляндский герцог-временщик Эрнест Иоганн Бирон, сделавшийся после ее кончины регентом при четырехмесячном императоре Иоанне VI Антоновиче. Впрочем, Бирон сидел в Шлиссельбурге всего полгода, а вот Иоанну VI Антоновичу не повезло. Он просидел в крепости «безымянным колодником» девять лет и был убит при попытке поручика Мировича освободить его.
Кровь безвинного страдальца обагрила древние камни Шлиссельбурга.
Больше царственных особ в Шлиссельбургскую крепость не сажали.
Теперь узниками цитадели были участник башкирского восстания мулла Батырша Алеев, убитый при попытке побега, и масон, издатель Николай Иванович Новиков; декабристы: Михаил, Николай и Александр Бестужевы, а также друг Пушкина И.И. Пущин, и другие. Среди них - поляк Валериан Лукасинский, проведший в одиночном заточении почти 38 лет; основатель и вдохновитель «Общества святых Кирилла и Мефодия» Николай Иванович Гулак; известный революционер-анархист Михаил Александрович Бакунин; участник заговора Каракозова Николай Андреевич Ишутин и член центрального национального комитета Польского восстания 1863 года Бронислав Шварце; народовольцы Н.А. Морозов, В.Н. Фигнер, Т.А. Лопатин и другие.
В Шлиссельбурге производились теперь и казни.
10 октября 1884 года у крепостной стены, обращенной к Ладожскому озеру, повесили членов военной организации «Народной воли» офицеров А.П. Штромберга и Н.М. Рогачева, а 8 мая 1887 года - обвиняемых по делу «1 марта» А.И. Ульянова, П.Я. Шевырева и еще трех человек. «Среди русского народа, - сказал тогда Александр Ульянов, - всегда найдется десяток людей, которые настолько горячо чувствуют несчастье своей родины, что для них не составляет жерт-вы умереть за свое дело. Таких людей нельзя запугать чем-нибудь».
И слились эти слова со скрипом ключей, открывающих двери злу и мраку, скопившемуся в шлиссельбургских подземельях, и откликнулся на них гимназист в далеком Симбирске, сказавший: «Мы пойдем другим путем».
Безконечным и кровавым для России оказался этот путь, и вот, кажется, и нет уже давно ни Российской империи, ни СССР, а все еще не кончается эта мучительно долгая дорога.

Владыко прещедрый! Слыши слова похваляющихся разорити святую веру Православную! Стань в помощь мне! Ты бо еси Бог наш, и на Тя уповаем! - сказал в минуту смертельной опасности для всей

В разрушенном храме Литургия проходила под открытым небом.
Руси святой благоверный князь Александр, собираясь на Невскую битву, и кажется, что только эти слова и способны заглушить недобрый скрежет шлиссельбургских ключей.
И вот исполнилось время, и эти слова зазвучали наконец-то и на студеном ладожском сквозняке…
И повторил их внучатый племянник повешенного в Шлиссельбурге Александра Ульянова игумен Евстафий (Жаков) (его бабушка Евдокия Александровна Ардашева была двоюродной сестрой братьев и сестер Ульяновых). 12 октября указом Высокопреосвященнейшего Владимира, Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, игумен Евстафий назначен настоятелем храма Рождества святого Иоанна Предтечи в крепости Орешек города Шлиссельбурга.
И слушают эти вечные слова первыми вошедшие в храм бронзовые бойцы стрелковой роты 1-й дивизии НКВД и 409-й морской батареи, которые, продолжая героическую летопись крепости Орешек, обороняли в годы войны и крепость, и эту церковь.
Почти пятьсот дней небольшой гарнизон держал здесь оборону, и все эти дни реял над колокольней Иоанновского собора советский флаг, и все эти дни совершалась Божия помощь, о которой в минуту смертельной опасности для Руси молился святой благоверный князь Александр Невский.
И, стоя рядом с бронзовыми защитниками острова, слушаешь эти слова на развалинах открытого ледяному ладожскому ветерку собора Рождества Иоанна Предтечи, и кажется, видишь, как начинают подниматься стены собора, как воздвигаются обрушенные купола, как вершится Чудо Господне… поделиться
Николай Коняев
Шлиссельбург,
01.12.2010

«...Его Преосвященство призывал меня к себе и, одобряя моё слово вообще, в частности же указал, дабы в проповедях прямого отношения к жизни делать опасался, особливо же насчёт чиновников, ибо от них-де чем дальше, тем и освященнее».

Н. С. Лесков. «Соборяне»


Я познакомился с отцом Евстафием (Жаковым) в 1996 году в Старой Ладоге, где он восстанавливал храм Иоанна Предтечи на знаменитой Малышевой горе над Волховом.

На моих глазах храм возрождался из мерзости запустения, но всё равно, когда смотришь на давние фотографии, трудно поверить, что храм поднимался из тех руин.

В Старой Ладоге приходилось заниматься не только ремонтом. Однажды летним вечером, когда уже закончилась по-монастырски неспешная служба и отец Евстафий собирался идти закрывать двери, в храм вбежала пьяная, сильно избитая тринадцатилетняя девочка…

– Господи! – закричала она, рухнув на каменный пол. – Божья Матерь! Помогите мне!

Потом выяснилось, что девочка с трудом вырвалась из сараев на берегу Волхова, куда её затащили взрослые рыбаки и попытались изнасиловать.

С того самого вечера, занимаясь строительством и ремонтом, совершая богослужения и разыскивая благотворителей, начал создавать отец Евстафий свой «детский приход».

Он вытаскивал из подвалов заброшенных родителями староладожских детей, принимал к себе «на работу», приучал к церкви...

– Не важно, как человек приходит в церковь. Пусть дети приходят, чтобы заработать здесь что-то, – говорил он. – Ребёнок всё равно изменится в церкви. И обязательно к лучшему.

Далеко не всем прихожанам нравилось это.

– Чего ходить-то сюда деньги зарабатывать, – возмущалась одна из работающих в церкви женщин, когда я поинтересовался её отношением к «детскому приходу». – Не, не дело это у батюшки затеяно... Мыслимо ли, робят собирать... Милиция на это есть...

Отец Евстафий не слушал этих «мудрых» советов. И если чудо – возрождение храма в нищем приходе, то создание детского прихода храма Рождества Иоанна Предтечи – двойное чудо.

Очень скоро детей здесь стало больше, чем взрослых. И не только на службе. Когда завершалась литургия, дети не уходили домой, а собирались в трапезной. Усаживались за длинные столы. Помню, мы тогда попросили детей написать о том, что связывает каждого с этой церковью.

Набралась целая кипа исписанных детскими каракулями листочков…

«Я пришла в 1994 году в староладожский храм Иоанна Предтечи. Отец Евстафий иногда, когда у нас чего-нибудь нет, например понравилось платье, – купит. Порвались сапоги – думает над этим вопросом. Нету куртки или шапки – всё думает. От такой доброты и заботы тянет в храм, как магнитная волна. Но на самом деле нас всех тянет ближе к Богу...»

«Меня зовут Аня. Мне 12 лет. Я выполняю послушание в храме Иоанна Предтечи. Я уже достигла чина младшей псаломщицы. Только в этом храме я поняла, что такое настоящая церковная семья. Наши братья Артемий и Виталий и одиннадцать сестёр. Наш регент Тамара Владиславовна стала нам мамой. Вот и всё. Я бы хотела, чтобы прибавилось братьев и сестёр. И чтобы сделали высокий клирос».

«Меня зовут Ксения, мне 13 лет. Когда я пришла в храм Иоанна Предтечи, я не знала, как молиться и даже креститься не умела. Я узнала отца Евстафия. Мне нравится ходить в храм на службу. Я завела здесь хороших друзей. А вообще лучше храма и веры в Бога нету ничего лучше».

...Старую Ладогу, когда храм был окончательно восстановлен, отцу Евстафию пришлось покинуть. Услышав, что он покидает их, все дети в храме заплакали...

Самому иеромонаху Евстафию, прибывшему к новому месту службы, было не до слёз – храм Равноапостольной княгини Ольги в усадьбе Михайловка под Стрельной являл собою тонущие в грудах мусора развалины.

После войны здесь размещалась птицефабрика, потом делались попытки перестроить церковь под спортивную базу… Переустройства и перестройки кончились тем, что своды алтаря обрушились, кровля галереи оказалась содранной, каменный пол обвалился…

Поднять без помощи государства этот ГИОПовский памятник архитектуры было нереально. Не приходилось рассчитывать и на материальную помощь епархии…

Тем не менее отец Евстафий поставил посреди руин крест, как он делал это и раньше в трёх восстановленных им церквях, и в храме Равноапостольной княгини Ольги начались церковные службы. Помню, мела позёмка по полу храма, у стен, поблёскивающих разводами льда, надувало сугробы снега, и особенно проникновенно посреди руин звучали слова проповеди: «Пилат спросил у Христа: "Что есть истина?” – и Спаситель не ответил ему, потому что Он Сам и был ответом на этот вопрос. Господь Сам – Истина, Сам Путь, явленный нам во всей полноте»…

Слушая глуховатый голос иеромонаха Евстафия, словно рождающийся из церковных руин, вспоминались слова Спасителя: «Где трое соберутся во имя Мое, там и буду Я», вспоминаешь, что Святая Церковь и есть Истина.

И случилось чудо. Поднялся из руин храм. Смотришь сейчас на восстановленный храм и думаешь: что же тогда восстановление храма, если не постижение истины? По этому пути уходила Россия сама от себя, по этому пути она возвращается к себе...

Николай КОНЯЕВ


Бесприютный ангел Шлиссельбурга

Елена Прудникова, №5 (213), от 06.02.-12.02.2012

   Каждому православному храму при его освящении придаётся ангел-хранитель, который с этой минуты не отходит от алтаря – даже если от храма ничего не осталось. Ангел есть дух и в этом качестве невидим – а жаль. Интересно, как выглядел бы хранитель храма Рождества Иоанна Предтечи в крепости Орешек, если бы обрёл плоть? Носил бы тюремную робу, мундир или окровавленную гимнастерку?


В 40-е годы XIX века, когда Иоанновский собор был построен, в крепости  размещалась Шлиссельбургская политическая тюрьма, и в храме причащали тюремщиков и отпевали казнённых. Во время Великой Отечественной всё было ещё более сурово. Орешек расположен на острове в истоке Невы, и всю блокаду гарнизон крепости героически её оборонял, прикрывая Дорогу жизни. На самой высокой точке бойцы упорно поднимали красный флаг, немцы пытались сбить его артиллерийским огнём, а наши снова поднимали. Самой же высокой точкой была колокольня собора.  


После войны крепость стала музеем. Её частично восстановили, частично музеефицировали как есть, на манер сталинградского «дома Павлова». Собор именно «музеефицировали» – то есть, оставили в руинах. Отчасти этим его и спасли – к чему в то время нужен был собор? Картошку хранить? В 80-е годы вроде бы даже проводилась какая-то консервация, хотя по внешнему виду и не скажешь. Более того, внутри развалин каким-то образом оказался бронзовый памятник защитникам крепости – аккурат перед алтарем. Зачем его там ставить, почему не во дворе, на виду? По-видимому, это то, что называется тайной творчества. 


Перед лицом этой непостижимой тайны и оказался назначенный в 2010 году настоятелем собора игумен Евстафий (Жаков), и незримо стоящий за его плечом ангел. С одной стороны, согласно закону, храм должен быть передан Церкви. Правда, передавать следует «цивилизованно», и если там расположены музеи, то не слишком спешить. Так, как происходит в Исаакиевском соборе, где по праздникам проходят службы, а в остальное время работает музей. Но в Орешке ситуация другая: ведь чтобы служить в храме, его надо восстановить, а в этом случае он перестанет быть мемориалом. Поэтому против восстановления возражают как руководство музея, так и ветеранские организации.
«Музей говорит: не смейте думать о том, чтобы покуситься на развалины храма, – говорит о. Евстафий. – Это свидетельство героизма советского солдата. Ветераны говорят: не смейте переносить монумент». 


Умом Россию, конечно, не понять. Что убудет от монумента, если его поставить во дворе? Почему развалины священны, а храм, где будут возноситься молитвы – нет? В крепости и без храма –  развалин не на один «дом Павлова». Хорошо ещё, что в 40-е годы логика была всё же другой – доблесть доблестью, а Ленинград и пригороды восстанавливали в изначальном виде.
Выходов из этого положения два. Либо дождаться, пока священные развалины рухнут сами по себе, засыпав кирпичами монумент, и спокойно отстроить всё заново – но не факт, что это произойдет при жизни игумена Евстафия, он всё же далеко не молод. Либо ввязаться в тягомотный судебный процесс, который, скорее всего, закончится тем же самым и в то же время.
Однако игумен Евстафий – человек, известный неординарной жизненной позицией (несколько лет назад он повесил в своём храме иконы преподобной Матроны Московской, на которой был изображен Сталин, и мученика Евгения Родионова, 19-летнего пограничника, убитого чеченцами за отказ отречься от православной веры). И теперь несгибаемый игумен остался верен себе. Он придумал совершенно невероятный проект: выстроить вокруг руин еще один храм… из стекла! Как бы заключить развалины в стеклянный футляр в форме полноценного храма, с куполами и крестами. Саму церковь восстановить внутри и, раз нельзя выносить из алтаря монумент – оставить его там, а перед ним выстроить ещё один, крохотный алтарь, где поместится один лишь престол. «Я выхожу из алтаря, – говорит отец Евстафий, – прохожу мимо воинов и, восстав, как феникс из пепла, служу…»
Абсурдно? Но пусть лучше так, чем нынешние неприкосновенные развалины с памятником внутри, над которыми незримо стоит бесприютный ангел. По крайней мере такого храма, точно нигде нет, и приток туристов Шлиссельбургу гарантирован, да и верующие не оставят его без внимания и подношений, которые позволят решить проблему с регулярным мытьём стеклянного сооружения. А может быть случится чудо и, узрев проект игумена, местные чиновники просветлятся духовно и дадут разрешение на воссоздание храма.

 
Просмотров: 4214 | Добавил: Konstant | Рейтинг: 3.0/2
Всего комментариев: 1
1 галина кононова  
я возмущена, что памятник стоит в месте иконостаса. и воины стреляют в небо. это ужасно, они целятся как- будто в бога, это характерно для того периода негативного отношения\ к церкви. неужели нельзя перенести этот комплекс всю ночь не спала. даже заболела. как мржно было придумать такое? всё впечатление испортили о посещении

Имя *:
Email *:
Код *:
Корзина
Ваша корзина пуста

Поиск

Календарь
«  Ноябрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Архив записей

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2018Конструктор сайтов - uCoz